Сначала ты вдруг понимаешь, что все твои — именно твои — цели связаны между собой. Затем тебе начинает казаться, что они убегают бесконечной лестницей куда-то вдаль. И тут тебя пронзает мысль, что нет никакого облака желаний, окружающих тебя, все они только казались веревкой, намотанной на твое тело. В действительности, они выложены по прямой нити, по тетиве, как стрела…

И ты обретаешь видение собственного жизненного пути.

А затем вдруг приходит осознавание, что эта лестница не устремлена вверх и не убегает куда-то в недостижимую даль. Все гораздо хуже: она стремительно раскладывается вниз! И раскладывается она потому, что для достижения каждой следующей ступени ты сам с недоступной для твоего осознавания скоростью творишь все новые ступени, так пытаясь упростить свое движение…

А затем ты еще и начинаешь замечать, что не умеешь подыматься по ступеням, созданным тобою же, последовательно. Ты даже не замечаешь, что жил все это время в отчаянии от того, что никогда не успеешь сделать все, что наметил, и поэтому постоянно отвлекался от стоящей прямо перед тобой задачи, и, забегая вперед, решал кусочки из других, выхватывая маленькие ступенечки из других ступеней. Из ступеней, до которых еще не добрался…

Старики называли это "ловить синичек". Это из той поговорки, что лучше синичка в руках, чем журавль в небе.

Не верьте, единожды приняв эту мудрость законом своей жизни, вы обрекаете себя всю жизнь ловить мелких синичек, которые во множестве подворачиваются нам на пути, потому что жизнь любит подбрасывать искушения. Только журавль, только журавль! Но продуманно и последовательно, чтобы не проиграть.

А чтобы не проиграть, победу надо готовить.

Как только вы примите для себя такой подход к жизни, вы непроизвольно сделаете следующий шаг в целеустроении. Рано или поздно, но вы придете к нему, потому что он — неизбежность: если вы хотите достичь вершины собственного целеустроения, если вы хотите поймать своего журавля или птицу собственной мечты, вам надо отказаться от лишнего, и сократить то, за чем вы охотитесь по жизни. Иначе ее не хватит.