Личности вспоминать трудно, они творятся нами почти незаметно для осознавания, потому что их создает мышление, которое состоит из образцов поведения. А образцы тем хороши, что не требуют думать. Это значит, что личности творятся не разумом, а, можно сказать, автоматически, почему и плохо помнятся.

Конечно, не всегда и не во всех своих частях. Разум, безусловно, участвует в покорении нового мира. Но он не творит личность, он ищет, как выжить в новом мире, и создает образы себя, то есть орудия, которыми ты можешь покорять миры. Образы всегда продуманы, а часто еще и выстраданы, потому что подходят не сразу, и их приходится менять, работая над собой.

Но как только образ сработал, разум спешить решать новые задачи, отдавая использование образа той части себя, что хранит образцы, то есть мышлению. И образ тут же омертвляется и превращается в жесткий и неизменный образец поведения. Вот так и рождается основа новой личности. К ней могут добавляться новые черты, найденные разумом дополнительно, но и они омертвляются, чтобы не нужно было на них тратить время и силы, потому что силы нужны для решение еще нерешенного, а потому опасного для жизни.

Все такие образцы поведения в виде личин или личностей вполне дееспособны, потому что подсаживаются к общему корню — изначальному пониманию того, как надо вести себя в мире людей. Это "изначальное понимание" называлось Личностным древом. И по сути является всего лишь той цепочкой личностей, которую мы создавали, пока проживали общечеловеческую цепочку миров от дома до школы.

Поскольку все наши личности соответствуют мирам, для которых создавались, мы получаем возможность их легко разложить в очень определенную, даже жесткую последовательность. Личности мы помним плохо, а вот миры, которые завоевывали и покоряли, очень хорошо. Потому что они либо наши большие победы, либо горькие поражения.