24. Из всего, доселе сказанного, утвердить можно: что вера спасительная, которая есть внутреннее признание истинного, не у иных быть может, как только у тех, которые суть в любодетельности.

Что познания истинного и доброго не суть принадлежности веры, доколе человек не есть в любодетельности, но что они суть запасное хранилище, из которого может образоваться вера любодетельности.

25. В человеке от первого детства есть расположение знать; чрез сие расположение он учится многому, что бывает ему полезно, и многому бесполезному. Возрастая, он из прилепления к какому либо упражнению, собирает нужные для сего упражнения сведения; тогда это становится его служением, которым он бывает побуждаем. Так начинается расположение к служению, которое есть расположение к средствам, коими достигает он до упражнения своего, которое есть его служение. Эта постепенность бывает у всякого человека в мире, ибо у всякого есть какое-либо упражнение, к коему шествует он от того служения, которое есть цель его стремлений, чрез опеделенные средства, ведущие к самому служению, каковое лишь и есть конечная цель. Но как это служение, со средствами своими, есть для жизни в мире, то и есть оно - расположение натуральное (природное, плотское прим. изд).

26. Поелику же всякий человек взирает не только на служение для жизни в мире, но должен также взирать на служение для жизни в небе, ибо в эту жизнь переходит он после жизни в мире, и с ней живет вечно после сей жизни, то всякий, от детства, приобретает себе познание истинного и доброго из Слова, или из учения Церкви, или из проповеди, которые служат для той жизни, и слагает их в натуральной памяти, в большем или меньшем количестве, смотря по сродному расположению познавать, и по степени этого, возросшего посредством разных возбуждений.