Н иначе с теми, которые в жизни не взирали к Господу, и по религии не избегали зла. Эти не есть внутренно, или в духе своем, в каком-либо расположении к истинному, и от того суть - без всякого признания оного; почему, по смерти, делаясь духами и наставляемы будучи ангелами, не хотят признать истинного, и не принимают оного: ибо злая жизнь, внутренно, ненавидит истинное, а добрая жизнь, внутренно, любит его.

31. Познания истинного и доброго, предшествующие вере, кажутся некоторым принадлежностью веры, но, со всем тем, не суть та; они еще не верят, потому только, что мнят и говорят, что верят, и познания их не суть еще принадлежности веры, но только мышление, что это так, а не внутреннее признание, что это суть истины; вера же, что это истины, доколь неизвестно, в чем они действительно состоят, есть род убеждения, далекого от внутреннего признания. Коль же скоро насаждается любодетельность, тогда эти признания становятся принадлежностью веры, однако не более как сколько входит в них любодетельности; в первом состоянии, прежде чем восприемлется любодетельность, вера является им как-бы на первом месте, а любодетельность - на втором; но в другом состоянии, когда восприемлется любодетельность, тогда вера бывает на втором месте, а любодетельность - на первом. Первое состояние называется переобразованием; другое же состояние называется возрождением. Когда человек бывает в этом состоянии, тогда в нем со дня на день возрастает мудрость, и со дня на день доброе приумножает истинное, и оплодотворяет оное. Тогда бывает человек как дерево, которое приносит плод, и в плод влагает семена, из коих происходят новые деревья, и наконец сад. Тогда бывает он истинным человеком, а по смерти - ангелом, жизнь которого составляет любодетельность, а вера есть его образ прекраснейший, сообразный его качеству.