Втор. Гл. 10: 16. Обрезать сердце, или крайнюю плоть сердца, есть очистить себя от зол. Отсюда, наоборот, чрез необрезанного (штсшксгьсшыгь), или крайнеплотного (зкфузгршфргь), разумеется тот, кто не очищен от зол любви чисто натуральной (природной, плотской прим. изд), следовательно, кто не находится в любодетельности; и, поелику, нечистый сердцем разумеется под крайнеплотным, то сказано: "Никто необрезанный (крайнеплотный - зкфузгешфегы) сердцем, и необрезанный (крайнеплотный) плотью не войдет в святилище Мое". Иезек. Гл. 44: 9. "Никто необрезанный (крайнеплотный) - не будет есть пасхи". Исход Гл. 12: 48; и, что он осужден Иезек. Гл. 28: 10; Гл. 31: 18; Гл. 32: 19.

Что те, которые суть в вере отделенной от любодетельности, разумеются под драконом в Апокалипсисе.

55. Выше сказано, что всякая Церковь, в продолжении времени, уклоняется в два злые Исповедания, в одно из властолюбия происходящее, а другое - из гордости собственного разумения; и что первое Исповедание в Слове разумеется и описывается под Вавилоном, а последнее - под Филистимиею. Поелику же в Апокалипсисе говорится о состоянии Христианской Церкви, и, в особенности, о том, какова она есть при конце, то и говорится там об обеих этих злых Исповеданиях вообще и в частности. Исповедание, подразумеваемое под Вавилоном, описывается в Главе 17; 18; 19; там, оно есть блудница, сидящая на Звере червленном; а Исповедание, под Филистимиею разумеющееся, описывается в Гл. 12; 13; там оно есть Дракон, потом Зверь из моря, и Зверь из земли восходящий. Что сие Исповедание понималось под Драконом и двумя Зверями его - этого доселе знать не могли; причина сему та, что духовный смысл Слова не был открыт прежде, почему и Апокалипсис не был понимаем; наипаче же потому, что Исповедание веры, отделенной от любодетельности, так усилилось в Христианском Мире, что никто уже не мог видеть этого, ибо всякое злое Исповедание ослепляет глаза.