не может быть веры без любодетельности, или же любодетельности без веры; и что вера без любодетельности есть как дыхание легких без сердца, чего ни в каком живущем быть не может; разве только в автомате (самодвигателе), и что любодетельность без веры есть как сердце без легких, из чего ничего жизненного не ощущается; следовательно, что любодетельность производит служение (гыгы), посредством веры, равно как сердце производит действование посредством легких. Столь велико сходство (Ышьшдшегвщ) между сердцем и любодетельностью, как и между легкими и верою, что в духовном мире во всяком по одному дыханию познается - какова вера его, а по биению сердца - какова любодетельность его. Ибо Ангелы и духи, равно как и люди, живут сердцем и дыханием; оттого они, подобно людям в мире, чувствуют, мыслят, действуют и говорят.

20. Как любодетельность (срфкшефы), есть любовь (фьщк) ближнего, то сказано будет также, что есть ближний. Ближний, в натуральном смысле, есть человек в совокупности (шт сщьзщышещ), и в особенности (шт штвшмшвгщ). Человек в совокупности есть Церковь, отечество и общество; а человек в особенности есть согражданин, который в Слове именуется братом и сообщником. Но ближний в смысле духовном есть доброе, а поелику служение (гыгы) есть доброе, то ближний в духовном смысле, есть служение (гыгы). Что служение есть духовный ближний, - это всякий признает: ибо кто любит человека только как лицо? Но любит его из того, что в нем есть, из чего он таков, а потому по качеству его, ибо это и есть сам человек. Это качество, которое бывает любимо, есть служение (гыгы), и называется доброе; отсюда ближний. И так как Слово во внутренности (шт ыштг) своей - духовно, то любить доброе - это и есть любить ближнего в духовном его смысле.

21. Но иное есть любить ближнего по причине добра (уч ищтщ), или служения в нем относительно к себе, иное - любить ближнего по причине добра, или служения, в себе относительно к нему. Любить ближнего по причине добра, или служения в нем относительно к себе - может и злой; но любить ближнего по причине добра или служения в себе относительно к нему, может только добрый; ибо этот из добра (уч ищтщ) любит доброе, или из расположения к служению (уч фааускшщту) любит служение.