— Вы не видели Якобсена? — спросил их Франсис, прежде чем заказать выпивку.

— Нет, — ответил Фридел. — Наверное, он скоро придет. А что у вас нового?

— Ничего особенного. Я от Махмудие. Это ничего не дало.

Гурский округлил глаза.

— Вы не смогли с ним договориться? — удивленно спросил он. — А ведь ему нужны такие люди, как вы!

— Конечно, — сказал Коплан. — Плохо то, что он слишком далеко заходит в своем любопытстве. Он старается вас исповедовать, чтобы потом лучше держать в руках. Меня это не устраивает.

Он поднял свой стакан за здоровье обоих приятелей и наполовину осушил его.

Фридел заметил, что на безымянном пальце француза больше нет бриллианта. Он обратил внимание также и на то, что тот берет сигареты из пачки, а не из золотого портсигара.

— В этом захолустье не так много возможностей, — заявил он тусклым голосом. — Особенно для иностранца. Если власти узнают, что вы остались без средств, они вполне могут вас выдворить. Почему вы не обращаетесь в ваше посольство?

На лице Коплана появилась циничная улыбка.

— Ваша идея гениальна, Фридел, — усмехнулся он. — Самое странное, что я об этом не подумал.

Он осушил свой стакан, потом добавил:

— Вы заплатите, а? Скажите Якобсену, что ничего не вышло, но я все равно благодарю его.

Махнув на прощанье рукой, он направился к выходу.

Сумерки надвигались быстро, как во всех тропических странах. Дышать становилось легче.

Не обращая внимания на толпу негров, лениво двигавшихся вокруг него, Коплан направился в сторону «Оксфорда».

Теперь, когда он привык к городу и экзотика потеряла очарование новизны, он начал скучать. Даже короткие встречи с другими европейцами становились жутко скучными. В душе он не хотел ничего: ни ходить, ни читать, ни пить. Если бы случай поставил на его пути женщину, он бы даже не попытался ее соблазнить.