Работа суфиев не в том, что бы примешиваться к любой другой религии или насаждать веру кому-либо. Он не скажет никому верить в “это” или “так”. Муршид это друг и проводник, он советует, он не насаждает что-либо кому-нибудь. Я не родился в христианской семье. Но нехристианин такой как я может быть тронут словами Христа, прочитанными мною. Если они правильно понимаемы, уже только их достаточно для того, чтобы превратить кого-либо в святого. Это все написано было в конце, когда он был распят, но со своего рождения и далее, каждый момент его жизни был распятием. Мир слишком суров для душ пророков; их сердца слишком нежны для этого. Не было брамина, учившего бы Веданту с большим интересом, чем имел его я. И если некто знает Браму - тот знает Бога, и это конечно Брамин, хотя узнает его брамин или нет, другой вопрос. Суфий говорит: “Ты желаешь знать об откровении? Ты желаешь знать о вдохновении. Вот путь которым тебе следовать: верь так много, как твой ум позволяет тебе веровать, так много, сколько ты можешь достигнуть, не верь, что твой ум не позволяет тебе верить”.

Он узнает божественную мудрость во всех пророческих посланиях. Он видит ту же безграничность сущего через различные формы, сквозь все эпохи. Просто как кто-то сделал фотографии одного “сладкосердного” в различные эпохи, в двенадцать лет, в двадцать, в тридцать, в сорок. Фотографии различны, но это все то же “сладкое сердце”.

6. ВИДЕНИЕ

Кто-то может смотреть, кто-то может видеть, а кто-то обозревать. Эти три слова обозначают тоже действие, тогда как каждое слово внушает нечто различное. Под обозреванием мы понимаем что-то, что мы рассматриваем, в видении мы берем полное рассмотрение этого, но через смотрение мы глядим на это без необходимого понимания или принимаем описание этого. Итак, здесь есть три состояния: смотрение на поверхность вещи, смотрение на вещь по существу, и смотрение на вещь с реальным обозреванием и пониманием в то же самое время.