Суфизм - древняя школа мудрости и успокоения, он был источником многих культов с мистической и философской природой. Корни этого могут быть отслежены в школе, которая существовала в Египте и которая была источником всех появившихся эзотерических школ.

Суфизм всегда представлен как школа и, работая, он достигает царства умиротворения. Из этой школы суфизма происходят четыре школы: первая - Накшбанди, работа которой в основным с символизмом, ритуалом и церемонией. Вторая - Кадири, которая видит мудрость с царстве религий Ислама на Востоке. Третья - Сухраварди, которая мыслит мистерию жизни в познании метафизики и практике самоконтроля. Четвертая Чишти, которая представляет свой духовный идеал в царстве поэзии и музыки. Из этих школ распространилось множество ветвей, далее в Аравию, Турцию, Палестину, Татарию, Русский Туркестан, Бухару, Афганистан, Индию, Сибирь и другие части Азии.

В различных школах идеал остается тем же даже если методы варьируются. Основной идеал каждой суфийской школы - достигнуть совершенства, о котором Иисус Христос размышлял в Библии: “Будьте совершенны, как Отец ваш Небесный”. Методом суфиев всегда было стирание “себя” или “Я”. Но какого “Я”? Не реального, а ложного “Я”, от которого человек зависит и которым он сам гордится, как существом каким-то особым, и стиранием этого фальшивого “Я” он признает, что реальное “Я” проявляется в мире. Так что суфийский метод работы направлен на разворачивание души, которая есть “Я”, которая вечна и которой принадлежат вся сила и красота.

Суфизм понимает так, что за Ахура Мазда и Ариманом, божественный принцип и принцип зла. Некто найдет в словах Христа и в Коране его, с тем же успехом что и в Зенд Авесте. Он понимается в том, что стоит за идеей ангелов. И он идеализирует Бога и Мастера передающего божественное послание. Он может называться Иудейским мистицизмом без предубеждения, влияющим на христианство. Он может называться мудростью христиан, без пренебрежения к мудрости Ислама, который основывался в нем. Его можно назвать эзотерической стороной Ислама без пренебрежения к влиянию философий, как иностранных так Веданты и Буддизма. Он отчетлив, поэтому он так широк, превосходен и удивителен.