Такие «дворы» были тесно связаны со школами, практически в них практиковались те же стили, что и в узких школах. Однако в школах огромное духовное напряжение, возникавшее в небольшом круге учеников, позволяло передавать ушу как действительно сакральное знание. В больших тайных обществах многие секреты ушу растворялись в массах занимающихся. Это была своеобразная имитация формы, которой приписывался мистический смысл и который, фактически, был уже давно утерян. Стили ушу создавались и разрабатывались в школах, а практиковались в «обществах» ушу. Характерно и древнее название школ — «врата». Человек, входя в эти врата, как бы оставлял все, что связывало его с предыдущей жизнью. Существовал ритуал, по которому неофит писал на бумаге свое имя иероглифами, после чего бумага сжигалась, пепел бросался в воду и это все выпивал ученик. Этот ритуал символизировал тот факт, что ученик уничтожал себя старого и заново рождался в лоне школы. Поэтому мастер — шифу считался духовным отцом ученика — туди, дававшим второе «истинное» рождение своему питомцу.

Сотни школ возникли в Китае в эпоху правления манчжуров, продлившегося до 1911 г. Их внешнее разнообразие, различия в методах тренировки единилось в общей для всех идее переживания полноты каждого момента бытия. Все школы имели легенды о неком первоучителе—основателе, который своей «благой силой» питал последователей данной школы. Таким образом, каждый последующий мастер — шифу становился преемником и воплощением первоучителя, а всякий ученик в процессе обучения постепенно воспроизводил образ мастера, а следовательно — и первоучителя в себе. Это и было поддержанием интенсивной традиции боевых искусств, которая не исчезла вплоть до сегодняшних дней. Ученик должен был не только внимательно слушать наставления учителя, но и внимательно следить за каждым его жестом, за тем как мастер, например, берет пиалу с чаем, как поворачивает голову, как общается с людьми, и перенимать все это. Это был бессловесный диалог преемника с мастером, передающим ему знания, пришедшие из «высокой древности». «Передавая дух, «преемствуем учение», — говорили в Китае.