Быть или казаться... Эта дилемма лежит в основе целого ряда стилей, объединенных общим названием сянсинцюань — «стили образа и формы» или «стили имитации формы». Они основаны на подражании движениям и повадкам животных, а также имитации некоторых состояний человека, например, опьянения или сумасшествия. В сянсинцюань состояние естественности, спонтанной раскрепощенности — цзыжань достигается за счет полной самоидентификации с выбранным объектом, причем не только внешней, но что самое главное, внутренней. Человек, овладевая «формой и образом» тигра, змеи, дракона, бабочки, достигал естественной раскрепощенности и природной мощи животного, которое представлялось, как и сумасшествие, свободным от рамок культуры, находящимся в своем «первозданном состоянии».

Имитация движений животных известна в Китае давно. В ранних тотемных танцах потомки китайцев имитировали манеру боя животного. В III в. до н. э. на территории современной провинции Шаньдун и Цзинань распространился тотемный танец, исполняя который люди надевали на голову шлем с рогами, при этом зачастую наносились тяжелые травмы. Позже этот танец перерос в известный вид ритуальной борьбы, исполняемый как при императорском дворе, та« и на праздниках цзяодиси (рис. 2). В сильно трансформированном виде он проник в Японию под названием сянпу или в японском чтении — сумо, знаменитой «борьбы гигантов».

В первых веках нашей эры при императорском дворе устраивались танцы обезьяны и собаки. Знаменитый даос Чжуан-цзы рассказывал о пользе оздоровительных упражнений, основанных на подражании животным: «Вдыхающие и выдыхающие воздух, совершенствующие свое дыхание, изгоняющие старое и возвращающие новое, подобны карабкающемуся на дерево медведю и птице, вытянувшейся в полете.