Вовка увидел небольшую кухню. Пышная дама в элегантном ярко-зеленом костюме и аккуратненькая старушка пили чай с абрикосовым вареньем, сидя за застеленным цветастой клеенкой столом. Дама взволнованно рассказывала:

— Все сделала, как Вы говорили, Настасья Петровна. Поймала таракана. Так, среднего, какой попался. Сказала ему: «Пойди, приведи Пахана!» Потом отпустила, а он убежал. Спустя некоторое время смотрю, а в литровой банке, куда я заранее поставила две пивные пробки с водкой и пловом, сидит огромный жирный таракан. Я закрыла банку пластмассовой крышкой с дырочками, чтобы ему было чем дышать. Ровно в полночь зажгла четыре свечки, встала перед банкой, направила перст на «Пахана» и гипнотическим голосом трижды произнесла: «Или платите, или уходите!» Во время оглашения ультиматума таракан смотрел в мою сторону и шевелил усами, а после третьей фразы пробежал круг по дну банки. Когда я засунула руку в банку, он даже не шелохнулся, и дал себя взять. Вытащила его и положила на стол. Таракан не подавал признаков жизни, и я отправилась спать. Утром заглянула, а он снова в банке сидит. Я подумала: пусть делает, что хочет, и стала собираться на работу. Открыла входную дверь, а на коврике под дверью восточный перстень. Ну, виданное ли это дело? — дама всплеснула руками.

Затем она достала из сумочки массивный, явно старинный, золотой перстень с тонким арабским орнаментом, оплетавшим большой красный рубин. Старушка, с приоткрытым от изумления ртом, уставилась на драгоценность. После продолжительной паузы она выдохнула:

— Хосподи, никогда такого не было! Что тапереча делать-то?

— Мой Болеслав, когда ему рассказала об этом, расхохотался и заявил, что, мол, твоя бабка кольцо ночью и подложила — она ведь у тебя уже на три таких кольца денег вытянула.