Мне хочется сказать, что это не может быть совпадением, потому что там, где жива любовь, такая, которую отцы-пустынники называют филокалической, любовь личностная (мать думала о сыне, а сын о матери, думая не эгоистично, не с позиции, что мать больна, а я молод, каждый думал о другом) - это не что иное, как следование Божией Заповеди. Божественная энергия, работающая в человеке, любовь жертвенная, любовь личностная - идет речь о личности: или вместе будем жить или умрём. Не по каким-либо практическим мотивам, а для ипостасной личности, которая выражается в любви. Мне хочется сказать, что там, где существует такая любовь, смерть невозможна. Между нами говоря, если бы Господь решил взять их с этой земли страданий, - это бы тоже означало жизнь для них обоих. Но, может быть, для того, чтобы показать нам, что жизнь является не только тем биологическим состоянием, в котором мы пребываем, а что жизнь для нас - это то, что начинается после могилы.

Думаю, что Господь много раз оставлял нам подобные примеры в этом мире, чтобы мы понимали, чтобы мы нашими телесными очами и земным пониманием проникли бы в невидимое, неплотское, вечное. Опять мне хочется сказать - это не совпадение. Там, где существует любовь, там нет места смерти, и она бессильна. Я где-то прочел и записал для себя: крепости падут, силы разрушатся, вся наша уверенность, как облако, исчезнет, горы рассыпятся, и всякая защита будет напрасна, но там, где Господь найдёт подобную любовь, - победит вечность. Любовь сильнее смерти.

Теперь хочу вам рассказать историю из православной жизни, которая поможет понять, что такое Филокалия.

Отец Софроний на Горе Афон познакомился с одним монахом, обладающим глубокой молитвой. Это был русский старец, выходец из крестьянской семьи. Он рассказал отцу Софронию эту историю.

Он был младшим ребенком в очень бедной многодетной крестьянской семье. Он много болел в детстве. Отец умер, когда он был еще мал, старший сын стал за главного.