Пит Энглих поднял голову, посмотрел на хозяина и закончил за него:

– Большая честь для тебя, Видаури. Редко когда случается, чтобы четверо полицейских тратили время, чтобы привезти арестованного к заявителю.

Видаури широко улыбнулся:

– Мы находимся в Голливуде. Виноват не виноват, а у города есть репутация.

– Скорее была, – возразил Энглих. – Твой последний фильм принадлежит к тем, о которых не говорят вслух при дамах.

Энгус застыл. Видаури побледнел. Медленно он поставил рюмку на стол, пружинистым шагом пересек ковер и встал лицом к лицу перед арестованным.

– Это вам только кажется, – хрипло сказал он, – но я предупреждаю...

Энглих исподлобья посмотрел на него и спокойно сказал:

– Послушай, ты, шишка на ровном месте. Ты готов был заплатить тысячу из-за того, что какой-то мозгляк пригрозил облить тебя кислотой. Я нашел эти твои новенькие купюры, но они не достались мне. Вернулись к тебе. Таким образом ты, не потратив ни гроша, обеспечил себе рекламу, которая стоит десять тысяч. Вот это называется «обтяпал дельце»...

– Кончай болтать, грубиян! – взорвался Энгус.

– Кончать? – фыркнул Энглих. – Вы же хотели, чтобы я заговорил. Вот я и говорю. Потому что не переношу скряг.

Актер прерывисто дышал. Вдруг он сжал кулак и ударил арестованного в челюсть. Голова Энглиха откинулась назад, он на секунду закрыл глаза, но тут же снова открыл их и встряхнулся.

– Локоть вверх, большой палец вниз, Видаури, – холодно сказал Пит. – Если бить так, как ты, можно сломать себе пальцы.

Кинозвезда отступил назад и потряс головой, потом посмотрел на свой большой палец. На лицо его вернулся румянец, появилась слабая улыбка.

– Прошу прощения, – сказал он с сожалением. – Нижайше прошу прощения. Я не привык к грубости. А поскольку я не знаю этого человека, то увезите его отсюда, лейтенант. В наручниках. Я вел себя несколько не спортивно, не так ли?