Закрыл комнату и спустился по лестнице в холл.

Лысый портье посмотрел на него и опустил глаза. Лицо у него потемнело. Пит Энглих облокотился на барьер, раскрыл ладонь, и два ключа со звоном упали на доску. При виде их портье вздрогнул.

– Не слышал ли ты чего-нибудь странного? – медленно спросил Энглих.

Лысый потряс головой, сглотнул слюну.

– А что, сегодня играют где-нибудь в другом месте? – сказал полицейский.

Портье с трудом пошевелил головой, покрутил шеей в ставшем тесном воротничке.

– Жаль, что нет игры. А под каким именем я вчера здесь зарегистрировался?

– Вы вообще не регистрировались, – шепотом возразил лысый.

– А может быть, меня вообще здесь не было? – тихо спросил полицейский.

– В глаза вас не видел.

– И сейчас не видишь. И никогда не увидишь... во всяком случае не узнаешь. Не так ли, Док? Лысый кивнул, пытаясь улыбнуться. Пит Энглих вынул из бумажника трешку.

– Я не из тех, кто уезжают, не заплатив, – спокойно сказал он. – Кажется, парень, которому ты дал ключ, слишком крепко спит... – Он замолк и жестко посмотрел на портье, потом задумчиво добавил: – Правда, возможно, у него есть друзья, которые хотели бы его забрать.

На губах лысого появились пузырьки слюны.

– Он... он не...

– Конечно. А ты чего ждал? – бросил Энглих и вышел.

Посмотрев в сторону сверкающих огней Центральной Авеню, он пошел в обратную сторону, прошел несколько деревянных домов и подошел к Нун-Стрит.

По дороге он встретил лишь темнокожую девушку в зеленой шляпке, тонких чулках и на десятисантиметровых шпильках. Она стояла под пыльной пальмой, курила и поглядывала в сторону «Сюрприза».

2

Закусочная располагалась в старом вагоне-ресторане без колес, стоящем между механической мастерской и домом, где сдавались комнаты в наем. Название ее «Белла Донна» было написано на всех стенах выцветшими золотистыми буквами. Пит Энглих поднялся по двум железным ступенькам прямо в облако дыма от подгоревшего жира.