- Можешь, - не дал он кончить фразы - Возьмись за это дело.
- Но ведь дело не возбуждается?
- Именно. Вроде прокурорской проверки. Допрашивать под протокол нельзя. Беседовать, расспрашивать, общаться… Считай это общественной нагрузкой.
- Мне нагрузок государственных хватает. Восемь дел.
- Здесь ни сроков, ни торопливости… Прошу лишь разобраться. Ты же психолог!
2
Когда мальчишкой поступал на юридический факультет, в розовой дымке мне виделись банки, яхты, бриллианты, красавицы. И само собой, пистолеты, яды, наручники, схватки в пороховом дыму. На первом же месте происшествия я увидел полусгнивший труп, по которому ползали белые жирные личинки.
Преодолевать брезгливость я научился, но открылись другие трудности. Прокурор назвал меня психологом. Вот они и открылись - психологические трудности.
С какого края взяться за школьную историю? Сложность не в том, что нельзя допрашивать официально - составлять протокол, предупреждать об ответственности за дачу ложных показаний, - а в том, что школьникам, наверное, по тринадцать лет. В сущности, дети.
Ко мне заглянул капитан Палладьев. Светло-русый, и вообще, светлый парень. Куртка и душа нараспашку. К нему грязь работы не приставала. Я обрадовался, потому что он не просто заглянул, а был послан майором Леденцовым мне в помощь. По этому школьному делу.
- Игорь, как познакомиться с женщиной?
- С учительницей? - догадался он.
- Начинать надо с неё…
- А представиться следователем?
- Надо инкогнито.
Капитан задумался. Его светло-голубые глаза ещё больше посветлели. Чем он их моет?
- Сергей Георгиевич, пригласите её в кино.
- Тогда уж в ресторан.
- Или на какой-нибудь концерт.