Мое восприятие, шедшее из атеизма и лишенное сейчас возможности полновесно думать, было слепо влюблено во многих учеников и взрослых людей, и перед постом я вообще потерял понятие о чужих человеческих грехах, кроме тех случаев, когда мне причиняли личные обиды. С первых же дней поста начинается преображение восприятия.

Начинается оно с правильной расстановки сил. Также, как и раньше,

прощая людям их грехи, ты начинаешь их видеть и правильно на них реагировать, поражаясь сколько сил ты раньше тратил впустую, и как немного надо, чтобы людям подсказать правильное решение проблемы или поведение. Львиная доля сил, затрачиваемая на удержание себя от гнева, пусть в какой-то мере, может быть, и оправданного, приводит к тому, что в конце урока или общения ты остаешься таким же полон сил и удовлетворения, как и в начале. Дисциплину на уроках стало не надо поддерживать, так как между мной и учениками стало налаживаться взаимопонимание. Мой покой передавался им. Стала восстанавливаться память.

Сначала, начиная каждое дело, задаешься мыслью, а ради Христа его делаешь или нет? Но постепенно, проникаясь Им, начинаешь обнаруживать, что все, за что бы ты не брался, ты делаешь ради Него, что твои и Его планы полностью совпадают -прославить Его Имя, спасти твою и людей души.

То же самое происходит и с памятью. Замечаешь, что куда легче тебе вспоминаются верующие люди, чем неверующие. Что какой-то великомученик, погибший несколько веков назад, и о котором ты слышишь впервые, для тебя ближе и роднее, чем те, кто жил в твоем веке, чьими именами ты жил всю свою юность.

Мимоходом слушая радио или смотря по телевизору передачи, не связанные с религией, начинаешь ощущать, что в них чего-то не хватает, также как такое же чувство возникает при встрече со своими знакомыми и близкими, далекими от веры.