
И вот звенит звонок. Оказывается, я должен бежать на свой второй урок, куда меня неумолимо влечет время. Оказывается, я должен быть на все 100 процентов готов не только перед Богом, но и перед людьми, так как я преставляю собой Его служителя. Махина знаний, открывающаяся передо мной давала мне отдушину в плане их знаний. Разве можно знать все? Но должность учителя требовала обратное.
- Учитель! - с презрением сказал мне один семиклассник, когда я сказал, что не помню индекс молекулы гелия.
- Познание бесконечно, -ответил ему я, - или ты претендуешь на то, что знаешь все?
Мне нравилось оперировать знаниями, перемещаться со скоростью мысли в века, рассказывая про времена, когда у планеты не было атмосферы, и кому она ей обязана.
Одновременно я постигал сколько стоит учительский хлеб. Три часа подряд говорить одно и то же с короткими передышками на перемене, выкладываясь наизнанку каждый раз. Иначе просто невозможно привлечь вни
мание учеников. Понял, что значит для учителя простое отвлечение внимание кого-то - если не сердечная рана, то досада, не говоря уже про легкий шепот.
В коридоре как-то раз увидел в руках у девочек одиннадцатиклассниц - Ксении Костиной и ее подруг белую крысу и мгновенно сориетировался:
-Вы ее принесли для живого уголка?
Я был без ума от белой мыши у моей тети Вали Кравец в Тамбовке, а теперь к занятию ими меня обязывало мое положение. На следующий день эта белая крыса мне была всучена в руки на одной перемене, когда я делал объявление своему классу, и я обнаружил, что являюсь полным невеждой в плане кормления и ухода за животными, хотя полтора десятка лет назад у меня жила и крыса, и морские свинки.
