что указывает на очевидное сходство с идеями Нового Завета, но мотивация была совершенно иной. Греческая философия презрительно относилась к материальному миру прежде всего потому, что он материален и изменчив. В Афинах Павел столкнулся с полным отрицанием концепции о воскрешении тела (Деян. 17:32). Греческие философы считали человека существом двойственным: состоящим из тела и души. Тело принадлежит миру становления и изменения, а душа -это божественная искра, позволяющая людям быть существами разумными. Подобно тому, как божественное Слово, или Логос, обитает во вселенной, одновременно управляя ею, так же и в теле обитает, управляя им, логос (или слово, или разум) в миниатюре, т. е. душа, которая является реальной личностью. Тело подобно дому или костюму, в котором живет личность. Фактически тело воспринимается как склеп или тюрьма для души. Конечная цель бессмертной души заключается в освобождении от тела. Предназначение человека - обожествление, превращение в существо, подобное богу, что включает в себя также цель достижения бесстрастия - полного отсутствия всех чувств и эмоций. Греческая философская мысль во многом приблизилась к библейскому христианству, сохранив при этом свою самостоятельность. В вере греки пришли к монотеизму, но их образ неизменного и бесстрастного бога был противоположен образу библейского Бога, Который страдает и становится человеком. В греческой философии говорилось о слове-посреднике, но такая концепция была далека от библейского изображения Христа. Греки знали, что не все ладно в этом мире, но видели проблему более в изменении, чем в непослушании Богу. Нужда человека в спасении признавалась, но рассматривалась иначе, чем в христианстве.