Здесь самые несчастные, самые бедные, самые отчаявшиеся к Нему, не чувствуют никакой разделяющей стены. Теснясь вокруг Него, они чувствуют не отвращение, а бесконечное сострадание, исходящее от Него любовь всепрощающую и всепостигающую, в лучах которой согреваются и оживают усталые, больные сердца. Многие эти неразвитые, темные души не сознают, что эта душа Христа перед ними, но все чувствуют ее всеобъемлющую великую духовную силу. Служа человечеству, душа “Христа” все более и более обретает могущество; все больше Он приближается к душам людей, сострадает их нуждам, понимает их муки, А затем уже приближается ступень, ведущая к еще более трудному испытанию.

Этот момент особенной славы и просветления символизирован в христианстве “Преображением Иисуса Христа” — момент. Когда не секунду прерывается Его деятельное служение миру и Он шествует на высокую гору, где царит мир небес и где около признавших Его божественность эта божественность одно мгновение светится во всем необъятном блеске и величии. Во время этого Преображения Христос зрит пред собою грядущее. Он предвидит ожидающие Его страдания, мрак одиночества Гефсимании и наконец муки Голгофы… Видение рассеивается, но его внутренняя жизнь обретает новые силы, и Он чувствует себя бесконечно подкрепленным. Он обращает очи к Иерусалиму и видит приближающийся мрак, но Он решается рассеять его во имя любви к человечеству. И пока созреет в Нем это великое решение, Он осознает, что ему необходимо испытать то тяжкое, безграничное одиночество души и сердца, которое должно предшествовать могуществу самосознания в каждой человеческой душе. Он должен осознавать, что истинный центр божественной жизни лежит в Нем самом, а не вне Его; долгим одиночеством сердца Он должен постигнуть Единство, которое может быть осуществлено лишь внутренне, а не внешне, и, дабы оно стало совершенным и не могло быть утрачено, Ему предстоит временное прекращение какого бы то ни было непосредственного общения с ближними.