Тогда из души Его, считающей себя покинутой, вырывается раздирающий крик: “Боже, Боже! Зачем Ты меня оставил?!” Но это страшное чувство одиночества и беспомощности в час самопожертвования есть лишь иллюзия; никогда жизнь Его души не была в столь великой жизни; никогда Отец не был столь тесно связан с Сыном, как в тот момент, когда умирающий Христос считает себя покинутым. Вслед за этими жестокими муками наступает час “Христовой Славы”.

Это последнее испытание было нужно, потому что Сын Божий должен стать воистину Богом, истинным источником силы и энергии для душ, ищущих соприкосновения с Ним. Сделаться же этим центром Он может, лишь испытав скорбь одиночества и осуществив Первичное Единство. Лишь после того, как Он считал себя покинутым всеми и всем, обретает Он в себе бесконечный, Божественный Дух.

“Вознесение”, которое следует за этим мраком, создает в “Христе Славы” человека, имеющего теперь власть, помогает людям сделаться одной из Великих Сил, подъемлющих человечество в его трудном восхождении на гору Совершенства.

“Христос Славы” испытал уже всю горечь смерти. Ему знакомы все человеческие страдания. Он их победил и возвысился над ними. Ничто не может теперь возмутить покой, осилить Его могущество как Спасителя.

Христос, перенесший агонию, восторжествовавший над крестной смертью, это — человек, ставший божественным (Богочеловек), человек, сделавшийся одним из спасителей мира. Он выполняет в мире то служение, к которому вся предшествовавшая жизнь была лишь подготовлением, выполняя с божественным совершенством все, что прежде Он совершал только в человеческих пределах. В Нем соединяются эти нечеловеческие силы, дабы превратиться в силы совершенствования.