Имея попечение о церковном единомыслии, он призвал на Собор и епископа новацианской секты 52 Акесия, и как скоро символ веры был написан Собором и подписан, спросил его, согласен ли и он с этой верой и с определением касательно праздника Пасхи. На это Акесий отвечал: "Постановленное Собором, государь, нисколько не ново; так веровали и прежде, с самого начала: символ веры и время празднования Пасхи я принял от времен апостольских". А когда царь опять спросил, для чего же отделился он от общения, тот упомянул о событиях в годы гонения 53 Деция и произнес формулу старого своего правила, что согрешившие после крещения, каковой грех божественное Писание называет грехом смертным, не должны быть допускаемы к участию в божественных таинствах, но должны быть располагаемы к покаянию и надежду отпущения получать не от иереев, а от Бога, имеющего силу и власть отпускать грехи. Когда он сказал это, царь отвечал: "Поставь лестницу, Акесий, и взойди один на небо". Об этом не упомянул ни Евсевий Памфил, ни кто другой. Но я слышал это от человека, никак не обманывавшегося, - от глубокого старца, когда он рассказывал о событиях на Соборе. Догадываюсь, что умолчавшие о сем обстоятельстве находились в тех же условиях, в каком находятся многие писатели историй, то есть, они часто делают пропуски либо по неудовольствию к кому-нибудь, либо по благорасположению. Но довольно об Акесии. {33}

ГЛАВА 11

О епископе Пафнутии

Выше мы обещались упомянуть о Пафнутии и Спиридоне, теперь пришло время сказать о них. Пафнутий был епископом одного города в верхней Фиваиде, и стяжал такую любовь от Бога, что творил дивные знамения. Во время гонения у него избоден был глаз. Царь весьма уважал сего мужа, очень часто приглашал его во дворец и лобызал избоденный глаз его. Такова была благочестивая любовь царя Константина! О Пафнутии довольно бы и одного этого. Но я расскажу еще, что, по его совету, сделано было в пользу Церкви и для благочестия непосвященных.