— Это не проблема.

— Нам нужен электронщик, пусть попробует провести триангуляцию сигнала телефона Гроган. Если телефон еще при ней, мы сможем ее обнаружить. В котором часу она пропала?

— Насколько мы смогли установить, примерно в час тридцать.

Ева бросила взгляд на часы.

— Уже больше часа. Я хочу…

Раздался грохот, словно стреляли залпами из орудий, послышались крики. Ева выскочила в дверь и бросилась на палубу. И тут раздался новый залп.

Пассажиры свистели, улюлюкали, топали ногами, аплодировали, а в небе вертелись и рассыпались шутихи.

— Фейерверк? Ради всего святого, еще белый день стоит!

— Мы ничего такого не планировали, — сказал Джейк.

— Ложный маневр, — пробормотала Ева, — для отвлечения внимания. — Работая плечами, локтями, коленями, она начала проталкиваться в противоположную сторону от фейерверка. — Найдите, откуда палили, и остановите это.

— Я уже над этим работаю. — сказал Джейк и прокричал команду в коммуникатор. — А куда мы идем?

— На место преступления.

— Что? Я ничего не слышу в этом грохоте, — кричал он в коммуникатор. — Повторите!

Ева пробилась сквозь оживленную толпу, нырнула под ленту оцепления.

…И замерла, увидев женщину, отчаянно спорившую с офицером ДТП, охранявшим вход в туалетные комнаты.

— Кароли? — окликнула она женщину, и та стремительно обернулась.

Ее лицо было смертельно бледно, на щеках горели два красных пятна, на лбу наливался багровый синяк.

— Что? Что это значит? Я ищу своего сына. Я не могу найти сына. Где мой мальчик?

У нее что-то было с глазами, заметила Ева. Взгляд отстраненный, скорее всего, вследствие шока.

— Все в порядке. Я знаю, где ваш сын. Я отведу вас к нему.

— С ним все в порядке? Вы… Кто вы?