– Здесь невыносимая жара!

Фантомас окинул ее быстрым внимательным взглядом. Он нашел, что она прелестна, и любезная улыбка заиграла на его губах.

– Как вам будет угодно, мадам, – сказал он, подчеркнуто учтиво поклонившись красавице.

Она ответила ему признательным взглядом. Фантомас стал разглядывать спутников дамы.

Некоторое время назад они, как и Фантомас, были погружены в чтение газет. Теперь они отбросили газеты на подушки сидений и были явно расположены вступить в разговор.

Едва успев обменяться несколькими ничего не значащими словами, как дама внезапно вскрикнула:

– Где мой саквояж, куда он делся?

Она обратилась к одному из своих спутников:

– Леон, вы его не видели?

Молодой человек, к которому она обратилась, поспешно вскочил, стал переставлять вещи, пошарил на полке с багажом. Он пожал плечами и, повернувшись к Фантомасу, сказал:

– Консепсьон просто неисправима!

И продолжил:

– Видите ли, сударь, Консепсьон – моя сестра, но она совершенно безголовая. Как только она справляется со своими делами, не знаю. Меня зовут Леон Родригес.

В это время за поиски пропавшей вещи взялся второй спутник юной иностранки.

– Консепсьон, – продолжал ее брат, – уже потеряла вот таким образом ожерелье стоимостью пятьдесят тысяч франков, когда мы поехали в Буэнос-Айрес, чтобы сесть на пароход, идущий в Европу.

Фантомас из вежливости спросил:

– Мадам, наверное, бразильянка, как и вы, господа?

Тут брат Консепсьон Родригес энергично возразил:

– Мы аргентинцы, сударь, из Республики Аргентина, которую не следует путать с Бразилией.

Фантомас сделал извиняющий неопределенный жест рукой.

Молодая аргентинка продолжала жаловаться:

– Просто чудеса! Никак не могу найти, хотя несколько минут назад он лежал вот тут, под рукой.

И тут же добавила:

– Я могу поклясться, что его похитил Фантомас!