На рубеже II-го и пороге III-го христианских тысячелетии, просвещенный Запад оказался перед давно ожидаемой картиной – христианство перестало быть его духовной доминантой. Это произошло не потому, что ислам или буддизм, или какая-нибудь другая традиционная религия, или одно из модных, мистических движений потеснили христианство. Дело совсем не в этом Дело в том, что все мировые религии и мистические учения стали вдруг соразмеримы и что карты реальности, разработанные священными традициями, составили один большой и интересный альбом и теперь каждый может его листать, не прилагая для этого особых усилий. Языки описания различных религий утратили свою исключительность и императивность, и стал возможен и даже желателен перевод смыслов. Возникли смысловые эквиваленты, своеобразные семантические деньги, на которые можно приобрести нечто аналогичное, перетекающее из одного учения в другое. Мир расширился и неожиданно стал меньше, беднее, серее.На фоне этой картины по ту сторону всех религий и традиций все отчетливее стала проступать древняя и вечно новая религия просветления. Что же такое просветление? Этого не знает никто. Просветление нельзя проповедовать, в него нельзя верить, его нельзя верифицировать. Просветление – это не богословие, не мифология, не философский дискурс. Нет никакой методики или психотехники, ведущих к просветлению. Слишком много сегодня дискурсов и психотехник, которые ни к чему не причастны.
