Когда напряжение нарастало, я частенько находил отдушину в длительных прогулках. Я говорил секретарше, что скоро буду, выходил из административного комплекса и направлялся к парку, находящемуся в двух кварталах от него. Этот парк частенько служил мне убежищем, а иногда — молитвенным местом, хотя, в невыносимо душные дни, которыми славится лето в Центральной равнине, я не был там частым гостем. Сегодня градусник показывал чуть выше 80 по Фаренгейту — явное свидетельство того, что лето неумолимо клонится к осени.
Завернув за угол, я с удивлением отметил, что парк был полон людей, но тут же вспомнил: жена что-то говорила о коротком дне для школьников, уже начавших учиться. В определенном разочаровании я шарил глазами, высматривая уголок потише, где я бы мог не надолго пристроиться. Вот тут то я его и заметил — фигуру, одиноко восседавшую на одной из многочисленных скамеек парка. Даже с порядочного расстояния было ясно, что он очень напоминает того незнакомца, которого я видел в Сан Луис Обиспо.
Сердце лихорадочно забилось. Я молился о том, чтобы Господь позволил мне поговорить с этим человеком, но по прошествии времени уже отчаялся в своих надеждах. Эта встреча всколыхнула невероятные воспоминания того утра и той духовной жажды, которую оно породило в моем сердце. Я был почти уверен — это был не он, но все-таки решил, что надо бы посмотреть поближе, раз уж так случилось.
Подходя ближе, я оценивал: рост примерно тот же, но трудно определить, поскольку он сидит; внешне похож и борода знакомая, но солнечные очки и бейсболка сбивали с толку. Со стороны выглядело так, что он просто осматривал окрестности, не обращая внимания на мое приближение.