«Апостол Иоанн, Христов ученик? — он улыбнулся, явно развеселенный таким измышлением — Ну вы знаете, что меня зовут Джон — или Иоанн, что, собственно, то же самое — и я считаю себя учеником Христовым».

«Нет, ну вы — Иоанн?»

«А почему это для вас так важно?»

«Если вы — он. У меня к вам есть вопросы».

«А если нет?»

Я не знал, что сказать. Его слова глубоко проникли в меня, кто бы он ни был. Он, похоже, знал об Иисусе то, что определенно ускользало от меня.

«Наверное, все равно есть». «Почему?»

«Ваши слова тогда в Сан Луис Обиспо глубоко задели меня. Вы, как мне кажется, знаете Христа так, как мне и не снилось. Я штатный пастор большой церкви в этом городе — Собрание Городского Центра. Слыхали?»

«Нет, не думаю!»— он покачал головой.

Я слегка напрягся от такого ответа: однако — обидно. Как это — не слыхал о нас? «Вы живете где-то здесь поблизости?»

«Нет. Сказать по правде — я в Кингстоне впервые».

«Да? А что привело вас к нам?»

«Может быть, ваши молитвы, — сказал он полусерьезно — Я честно, не знаю».

«Послушайте, Мне надо идти уже через пару минут. Мы не могли бы встретиться как-нибудь снова?»

«Не знаю. У меня нет такой свободы, чтобы обещать кому-либо что-либо. Если нам надлежит встретиться снова, у меня нет сомнений на этот счет. Встреча произойдет без всяких расписаний».

«Можно пригласить вас на ужин? Поговорим…»

«Нет, прошу прощения. На вечер у меня уже есть кое-какие планы. А в чем дело-то?»

С чего начать? Всего каких-то несчастных 20 минут до того, как сорваться и бежать в офис, и при всем том наверняка опоздать.

«Знаете, я в каком-то тупике. Похоже, что в последнее время все опустошены, даже христиане, которых я знал десятилетиями. Вчера я разговаривал с одним из наших старших служителей, который для меня всегда был духовной скалой. Джим как будто разочарован в последнее время. Он сказал мне, что даже часто думает, есть ли Бог или все это христианство — пустой дым».