Народ прибывал. Все новые и новые слушатели с любопытством пытались понять, где эпицентр происходящего и что, собственно происходит. Даже незнакомец уже не чувствовал себя комфортно, учитывая размах так быстро произведенного эффекта.

«Если бы я был на вашем месте, — сказал он, указав пальцем на тех, кто затеял всю эту дискуссию я бы предпочел потратить гораздо меньше времени на разбор религиозных мировоззрений, но точно бы выяснил, насколько сильно он меня любит». С этими словами он развернулся, прошел сквозь толпившихся как раз в противоположном направлении от меня. Никто не двинулся, не сказал ни слова, в замешательстве — как же закончить беседу и разойтись.

Я попытался прорваться напролом через народ, чтобы пообщаться лично. Неужели — Иоанн? А если нет, то кто он такой? Как он может знать все это и говорить так уверенно об Иисусе Христе?

Пробиваться через толпу и одновременно следить за передвижением Иоанна, было сложно. Я протолкался как раз вовремя, чтобы увидеть, как он повернул в переулок между зданиями. Он направлялся к Бубль-Гум Аллее, кирпичной стене, раскинувшейся на сорок ярдов и соединявшей торговый район с автомобильной стоянкой. Свое название она обрела вместе с тысячами блямбами отжеванных остатков жевательной резинки, налепляемых на эту самую стену в течение долгих лет. Цветовой ряд создавал картину если не в стиле импрессионизма, то уж точно отдавал гротесковыми веяниями.

Он был всего в четырех с половиной метрах от меня, когда исчез за поворотом, а я утешил себя мыслью, что теперь никто не помешает нашему разговору, поскольку других преследователей не наблюдалось. Я повернул за угол, уже готовый окликнуть незнакомца, но остановился, в изумлении обозревая аллею.

Там никого не было. В полном замешательстве я вернулся на улицу — точно ли он свернул именно сюда? Я смотрел в оба направления, вдоль и поперек, но зеленой толстовки незнакомца нигде не наблюдалось. Ну, он же точно пошел сюда. Я был уверен. Однако не мог же он пролететь сорок ярдов за три секунды, которые мне потребовалось, чтобы свернуть вслед за ним.