Расследование было поручено областному Комитету государственной безопасности, который вместе с областной прокуратурой проверял все обстоятельства взрыва машины. Однозначно было установлено, что машину взорвали сознательно, и данное преступление можно было квалифицировать как террористический акт против представителя власти, находившегося при исполнении своих обязанностей.
Убийство в Нальчике вызвало не меньший резонанс. О нем написали даже центральные московские газеты. Полковник Ахмет Эльгаров был популярным человеком в Кабардино-Балкарии, о его мужестве ходили легенды. И поэтому смерть полковника вызвала ярость у его коллег, поклявшихся найти и покарать убийцу.
О Саламбеке Музаеве почти никаких сведений не было. Он исчез в девяносто девятом во время Второй чеченской войны и числился среди пропавших без вести. Сообщалось лишь, что он воевал в составе отрядов, совершивших рейд в Дагестан, и, возможно, был убит во время этих событий. Однако его труп так нигде и не был найден.
Дронго решил проверить данные и на остальных оставшихся в живых боевых товарищей Юлия Горчилина. Среди дипломатов, работавших в российском посольстве во Франции, действительно был советник-посланник Леонид Игоревич Субботин, шестьдесят шестого года рождения. Последние десять лет он работал за рубежом, сначала в Канаде, а затем во Франции. После службы в армии он поступил в Московский государственный институт международных отношений, который окончил в девяносто четвертом. Затем некоторое время работал в африканских франкоязычных странах и вернулся в Россию, где проработал три года в самом министерстве, откуда был послан в Канаду. Субботин – профессиональный дипломат, у него супруга и сын, которому исполнилось четырнадцать лет.