– Нужно будет снова потрясти Горчилина, – задумчиво произнес Дронго, – может, он что-то недоговаривает. И, конечно, нам следует переговорить со всеми оставшимися в живых солдатами этого отделения. Субботин и Чиладзе – вот кто нам интересн в первую очередь; ведь они могут пояснить нам, почему Музаев, если это он, с таким маниакальным упорством ищет своих товарищей по всему свету. И вместо благодарности взрывает и убивает их.

Через два часа небольшой самолет «АТР-72» вылетел из Баку в Тбилиси. В новом аэропорту было уже темно, когда они взяли такси и поехали в город. На часах было половина десятого по местному времени. Дронго достал телефон и набрал номер Шалвы Чиладзе. Услышал голос с характерным грузинским акцентом и вежливо поздоровался по-грузински.

– Гамарджоба. Добрый вечер, уважаемый Шалва Григорьевич.

– Кто это говорит? – удивился Чиладзе.

– Я друг Юлия Дмитриевича Горчилина и прилетел по его просьбе, – пояснил Дронго.

– Очень хорошо, – обрадовался Шалва, – как мне к вам обращаться?

– Можно просто Дронго. Меня обычно так называют.

– Очень приятно, господин Дронго. Где вы находитесь? Я сейчас пошлю за вами машину.

– А где вы сами находитесь?

– У себя дома, – засмеялся Чиладзе, – Юлик сказал мне, чтобы я не выходил из дома. Я, конечно, не боюсь, но сегодня остался дома, чтобы не искушать судьбу. Да и жена меня не пустила.

– Правильно сделала. Мы сейчас едем в отель «Иверия», пусть ваша машина приедет за мной туда.

– Он сейчас называется «Рэдиссон Блю Иверия», – сообщил Шалва, – я пошлю туда своего водителя. Он вас привезет к нам. Можете не беспокоиться, у меня дома нам никто не помешает.

– Почему вы так уверены? – уточнил Дронго.

– У меня здесь лучшая охрана в мире. Не один спецназ их не пройдет, ни один убийца не сможет их обойти, – гордо заявил Чиладзе. – У меня трое сыновей, старшему уже восемнадцать, а младшему – четырнадцать.