Я не знаю и не хочу больше гадать. Но только я знаю, что этот мерзавец не заставит меня изменить мой образ жизни. Я буду сидеть за столом с друзьями и соседями, встречаться с родственниками, работать, как я работал раньше, и жить так, как я всегда жил. Пусть он меня боится, а не я его…

Он закончил говорить, когда раздался мелодичный звонок вызова его секретаря. Шалва подошел к селектору, нажал кнопку.

– Что тебе нужно? – спросил он по-грузински, доставая носовой платок и вытирая лицо.

– Вам принесли посылку, – сообщила секретарь. – Говорят, что из Амстердама, очень срочная.

– Почему из Амстердама? – спросил Чиладзе. – Мы ждем пакет документов из Антверпена. Они, как всегда, что-то напутали.

– Говорят, что вы ждали именно эту посылку. Мне ее открыть? – спросила секретарь.

– Да. Открой и посмотри, какие там документы, – разрешил Шалва, – только быстрее. И сразу доложи мне.

Он выпрямился, взглянул на гостей.

– Кажется, я немного нервничал, извините меня.

– Что там случилось? – спросил Дронго. – Вы так быстро говорили по-грузински, что я не все понял.

– Пришли документы из Антверпена, – пояснил Шалва, – у нас большой контракт с Бельгией.

– Я слышал слово «Амстердам», – напомнил Дронго.

– На почте, наверное, перепутали, – добродушно пояснил Чиладзе.

Он не успел закончить свою фразу, когда Дронго бросился в приемную.

– Прикрой Чиладзе! – выбегая, крикнул он Вейдеманису.

Эдгар понимал все с полуслова. Он ринулся к хозяину кабинета и сбил его с ног, падая сверху. Дронго выбежал из кабинета, бросился к секретарю. Она уже сняла веревку, пытаясь вскрыть довольно объемистый пакет. Рядом сидел телохранитель, спокойно наблюдавший за ее действиями.

– На пол, – крикнул ему Дронго, – падайте на пол! Скорее!