После этого в темнице на груди мученика была совершена Божественная литургия, и все узники сподобились принять Святые Тайны. Они были убеждены, что именно причастие укрепит их дух мужественно перенести предстоящие пытки за имя Христово.

В древности во времена жестоких гонений каждый христианин понимал, что в любой момент может быть схвачен и казнен за исповедание своей веры. Поэтому многие носили с собой запасные Святые Дары и причащались ими перед мучениями и смертью.

Даже гонители отметили стремление христиан к участию в Евхаристии и сделали для себя соответствующие выводы. Так, в начале IV века римский император Диоклетиан своим эдиктом объявил служение литургии преступлением. На одном из процессов над христианами в Карфагене проконсул Анулиний спросил обвиняемых:

— Вы принимали участие в литургии христиан?

— Мы — христиане, — смело заявили подсудимые.

Проконсул, желая осудить христиан за нарушение императорского указа, а не за одно только их имя, с яростью повторил вопрос:

— Я не спрашиваю вас, христиане ли вы, но участвовали ли вы в литургии христиан?

— Мы — христиане и, следовательно, участвовали в совершении таинства Господня! — мужественно ответили подсудимые и добавили:

— Мы не можем жить без совершения Божественной вечери.

Диоклетиан, подписывая указ, был уверен в том, что христиане не смогут ни служить литургию, ни причащаться, поэтому их будет легко выслеживать и осуждать на казни. В этом он был прав. Однако как изменились нравы! Если в наше время новые диоклетианы примут подобный закон, то попадут впросак, потому что большинство так называемых «христиан» окажется вне сферы его действия. Увы, былого стремления к Трапезе Господней уже нет.

Впрочем, охлаждение наших современников к участию в Евхаристии имеет свои корни и в древности. В IV веке по Рождестве Христовом в Римской империи христианство из гонимой религии превратилось в государственную.