- Ну как, готова? - спросил меня Иван, которому не терпелось покинуть выставку.

- Еще не совсем. Ты не поверишь, но я нашла кое-что интересное.

Я пришла на открытие выставки фотографий Штейглица

И вдруг я увидела ту фотографию.

- Погоди, Иван, это не может быть Штейглиц, - сказала я, хватая своего спутника за рукав.

Мы остановились перед фотографией старинной индейской корзинки. Взгляд Ивана все еще выражал недовольство, скуку и желание уйти поскорее домой.

- Какая необычная композиция, - сказала я, присмат риваясь повнимательнее, - но это совсем не похоже на Штейглица.

Я не могла отвести взгляд от корзинки. Ее украшал замысловатый рисунок, в котором угадывался дельфин со змеей или молнией. Я уже давно коллекционирую произведения индейского искусства, но никогда прежде не видела ничего подобного. Что-то необычное было и в самом плетении. Трудно было сказать, сплетена корзинка или вывязана. Меня пленило совершенство ее формы. Не знаю, откуда она появилась, но эта корзинка уже давно существовала в моем подсознании. Фотография размером восемь на десять дюймов с тем мистическим желтоватым оттенком, который у меня никогда не ассоциировался со Штейглицем. Интересно, когда он мог сделать ее? Мой взгляд упал на аккуратную табличку, прикрепленную к стене под фотографией. Я стала искать на ней дату. Вот она, а рядом название: «Свадебная корзинка». Но тут меня ждал другой сюрприз. Имя художника было Мак-Киннли - одинокий островок в море Штейглица.

Во взгляде Ивана мелькнуло нетерпение.

- Знаешь ли ты этого фотографа, Мак-Киннли? - спросила я.

- Нет, и не узнал бы никогда его работ, но зато я всегда узнаю псевдоинтеллектуалов и самозванцев от искусства, как только встречаюсь с ними. Идем отсюда побыстрее - не терпится выпить.

- Но я хочу получить эту фотографию, - запротестовала я.