Когда троица вышла, Мамонт посмотрел на надувшегося Петрова, который, громко сопя, в темпе освобождал ящики стола.

– Не спеши, успеешь…

Петров не ответил. Мамонт ухмыльнулся и присел на соседний стол, прикурив сигарету.

– Темный ты человек, Петров.

– Это типа, что я не понимаю значения компьютерного прогресса?

– Это типа, что ты не понимаешь значения тайных чисел.

– Это каких?

– Завтра у нас какое число?

– Ну пятое…

– Не ну, а пятое.

– Ну и что?

– А то, что пятого у нас плановый комиссионный обход по пожарной и прочим безопасностям.

– Ну и что?

– А то, что вы здесь набьетесь, как сельди в бочку, и будете изображать мозговую атаку на компьютер. И накурите побольше, понял?

– И что? Мне влепят выговор за курение в неположенном месте? Или заставят выставить столы в коридор?

– Ни то, ни другое, Петров. Поскольку наше управление будет внедрять тут ценную директиву из центра, генерал нас в обиду не даст. А я под это дело наконец вырву у управления «ка» соседний кабинет, который за стенкой. Хватит им жировать по два следака в кабинете, пусть уплотняются ради технического прогресса…

– А что, это может выгореть!

– Это выгорит обязательно!

– Ну, шеф, ну, голова! – произнес Петров, оглядываясь в тесной комнатушке.

– Только не нужно целовать меня в плечо через промокашку, – сказал с улыбкой Мамонт, поднимаясь. – Я этих нежностей не люблю с детства. Короче, Фокина не обижать и оказывать ему всемерную помощь. А я перед обедом еще загляну. Вот так, Петров! Бывай, не кашляй!

– Радикальный черный цвет, – сказал Скорпион, беря с полки тюбик с краской для волос.

– С зеленым оттенком? – ухмыльнулся Логинов.

– Зачем с зеленым, с нормальным. Это же не контрабанда с Большой Арнаутской. Это, Логинов, фирменный продукт лаборатории КГБ. Для себя берег, от сердца отрываю… Чего встал? Мочи в темпе голову!