Американец кивнул головой.
- Смотрите.
Молодой человек взял кольцо и попытался прочитать надпись на внутренней стороне. Можно было хорошо различить цифры и буквы. Стефан произнес по слогам: "Томас и Мэрилин. 8 июля 1956. Канзас-Сити".
- Американец, - прошептал он. - Чего он тут ошивался?
Кольцо тут же взяли посмотреть.
- Через три дня мы будем на Паго-Паго, - сказал Стефан. - Это американская территория. Я отдам его полиции. По крайней мере, станет известно, что с ним случилось.
Инцидент был исчерпан. Стефан спрашивал себя, кем был этот американец по имени Томас, приехавший умирать на остров Пэн.
Откуда ему было знать, что речь идет о Томасе Роузе, блестящем сотруднике Центрального разведывательного управления, исчезнувшем за тысячу сто тридцать восемь миль от Новой Каледонии.
2
"Додж", ожидавший Малко в конце посадочной полосы, был настоящей мечтой негритянского короля: позолоченный, с верхом из искусственной крокодиловой кожи и обивкой из белого пластика. Пик скромности для сотрудника ЦРУ...
Но у Дэвида Рэдклифа были свои извинения. Он умирал от скуки на Паго-Паго, и эта сказка на колесах была его единственным развлечением. К тому же почти бесплатным, поскольку на острове длиной в двадцать миль почти не было дорог. Он подошел к Малко и протянул руку. Ошибиться он не мог: Малко был единственным пассажиром в салоне первого класса.
- Добро пожаловать на Паго-Паго.
Рэдклиф - небольшого роста кругленький человек с веснушчатым лицом тяжело дышал от жары. Встречая Малко, он покинул кондиционированную атмосферу "доджа" и теперь торопился увлечь важного гостя за собой внутрь автомобиля. Он шарахнулся от костюма Малко из синей альпаги. Сам он был одет в нейлоновую рубашку и легкие брюки.
- Вы тут скоро дадите дуба от жары во всем этом, - заметил он. Здесь настоящий вход в преисподнюю. Не ниже 35 градусов двенадцать месяцев в году.
Малко что-то пробурчал в ответ. Он был крайне измотан. Двадцать восемь часов полета даже в комфортабельном американском лайнере могут добить кого угодно. Конечно, он немного поспал, вытянувшись в кресле, но мечтал о кровати как о манне небесной. Безразличным взором он провожал пробегающие за окном автомобиля кокосовые рощицы. С другой стороны дороги возвышались пышнозеленые холмы.