– Я найду вас в баре через полчаса! – крикнул Рэдклиф из автомобиля. Он дрожал от нетерпения, этот американец. На Паго-Паго так редко увидишь кого-нибудь из приезжих. Тем хуже для Малко, если он спал на ходу. Рэдклифу было о чем ему рассказать.

Малко поздравил себя с тем, что не забыл взять пиджак. В «Интернационале» царил прямо-таки сибирский холод. К тому же Малко не любил беспорядка в одежде и восхищался англичанами старой закалки, которые всегда надевают к ужину смокинг, даже если предстоит ужинать одному в джунглях.

– Ну, и много у вас работы? – спросил Малко Рэдклифа.

Обслуживающая их самоанка с огромным шиньоном принесла два виски «Джи энд Би». Сотрудник ЦРУ подождал, пока она удалится легкой танцующей походкой, и ответил с извиняющиеся улыбкой:

– С тех пор, как с де Голлем покончено, здесь стало нечего делать.

Тонкий намек на задачу номер один для ЦРУ на Паго-Паго: шпионаж за французскими ядерными испытаниями в южной части Тихого океана с помощью У-2, закамуфлированных под метеосамолеты. Из-за них Дэвид Рэдклиф перенес самый большой позор в своей карьере: один из таких У-2 сломался в полете – вышел из строя карбюратор, и ему пришлось совершить вынужденную посадку в Фаа, аэропорту на Таити. Раздосадованный пилот заправился французским керосином, чтобы продолжить полет, и с достоинством повернулся спиной, когда агенты французской контрразведки кинулись расчехлять свои фотоаппараты.

Ангелочек-официантка снова прошла мимо. Рэдклиф сказал, продолжая разговор:

– Вас прислали сюда совсем не для этого. Все в некотором роде случайность. Странная история.

С загадочным видом он вытащил из кармана маленькую коробочку из белого картона и пододвинул ее Малко.

– Взгляните-ка.

Малко отпил глоток своего «Джи энд Би» и открыл коробочку, ожидая найти там что-нибудь ужасное. Три официантки-аборигенки рассматривали мужчин и болтали.