– Куда же тогда подевалось тело?

Стефан улыбнулся.

– Хищные рыбы.

– А если он свалился с судна?

– На остров Пэн никто не заезжает. Это слишком далеко от Нумеа, да и море здесь небезопасно. Залежи никеля находятся гораздо западнее. Единственная посудина, которая может появиться здесь, – это «Принцесса Фиджи».

– "Принцесса Фиджи"? Это еще что? Каноэ Робинзона Крузо?

Стефан расхохотался от всей души.

– Это самая отвратительная лоханка, которая таскается по южным водам Тихого океана. Она бродяжничает от острова к острову, перевозя всякую всячину. Две недели назад она доставила нам цемент из Нумеа для нового строительства и бананы с Фиджи.

– С Фиджи?

– Да. Порт ее приписки – Сува. Она частенько там появляется. Там ремонт дешевле, чем здесь.

Золотистые глаза Малко не отрывались от тараканьего трупа.

Фиджи. Томас Роуз также прибыл с Фиджи. Хоть какой-то след. Стефан пригоршней пересыпал песок.

– А кому принадлежит «Принцесса Фиджи»?

– Какому-то старому австралийскому пьянице – Грязнуле Джо. Он живет в кошмарной грязи. Больше того, он обожает черепашьи сердца. Он ловит черепах, а потом оставляет их на палубе гнить под солнцем. Однажды канаки из экипажа послали его ко всем чертям, потому что он лупил их по задам. И ему пришлось три недели сбрасывать пустые банки из-под пива в лагуну.

– Интересно, где он сейчас? – спросил Малко, делая вид, что не придает информации большого значения.

Стефан пожал плечами.

– Он как-то мне говорил, что пойдет в Суву через Тонга. Но по пути он мог передумать. Или потонуть. Это чудо, что он до сих пор на плаву. В корпусе его посудины можно проткнуть дырку пальцем...

Часы пробили обед. Малко поднялся. Теперь он знал достаточно.

– Думаю, пора возвращаться в Нумеа, – сказал он.

– Если я что-нибудь узнаю, – пообещал Стефан, – я сообщу.