– О господи!

Сьюзен издала приглушенный крик. Для туристического бизнеса Новой Каледонии дело принимало дурной оборот.

Стефан созерцал свою находку, не в силах пошевелиться от ужаса, испытывая дикое желание бросить ее обратно в море. Он осторожно положил палец на песок и вытер пот, стекавший на глаза. Услышав крик Сьюзен, начали сбегаться остальные туристы.

На жару больше никто не обращал внимания. Сгрудившись вокруг мрачного сюрприза рыбы-мурены, клиенты туристической базы «Канумера» начисто позабыли об обеде и райских прелестях Ило-Брос. Палец был положен на носовой платок, предложенный кем-то из американцев.

– Что же нам делать? – пролепетала Сьюзен.

Этот вопрос никому не давал покоя. Что можно сделать с человеческим пальцем в стадии разложения в этом тропическом краю? Понимая, что пикник безнадежно испорчен, Стефан, нахмурив брови, размышлял. Конечно, можно было завернуть палец в платок и сохранить какое-то время, но для чего? И кому его возвращать?

Если он выбросит его обратно в море, американцы его линчуют. Оставалось только похоронить...

Что он в некотором замешательстве и предложил. Он чувствовал себя немного смешным, склоняясь над куском полусгнившей плоти, и проклинал любопытство Сьюзен. Происшествие разрушило весь шарм. Чертов палец!

– Кому, интересно, он принадлежал? – спросил тучный и красный как рак американец. Он один из всех не проявил никаких эмоций. Во время войны на Тихом океане он и не такого насмотрелся.

Стефан расправил плечи.

– Ни малейшего понятия. Никто здесь не утонул за эти дни... И о кораблекрушениях тоже ничего не было слышно. А эта мурена не так велика, чтобы приплыть издалека. Не более десяти-пятнадцати миль.

– Он умер, наверное, достаточно давно, – заметила одна из женщин.

Стефан почувствовал, как превосходство возвращается к нему.

– В этих местах тело объедается дочиста в два дня. Хорошо, если этот не был сожран живьем. По ночам большие хищники наведываются в лагуну поохотиться. Им забрасывают скатов как наживку, и они их заглатывают вместе с крючком.