Соединяются теперь ум мой и дух мой с Богом, я весь становлюсь пламенем, то есть поглощаюсь им, этим светом Божиим, бездной милости Его, словно маленькая капля в океане; у меня складывается чувство моего мистического соединения с Богом, Который присутствовал рядом посредством таинственной жизни, и я стал участником и причастником Его жизни, а Он стал причастным моей ипостаси, моей природе, Бог стал в этот момент единым целым со мною.

Природа моя и Его действующая природа объединяются в одном лице. Не в лице Сына Божия, но в лице молящегося человека. То, что произошло во Христе через девство Пресвятой Богородицы, когда объединились две различные природы и стало одно Лицо, одна Ипостась Божественного Слова, то же самое происходит теперь и во мне посредством девствующей души моей, которая мучается денно и нощно и в конце концов осуществляет это для того, чтобы стали они одна плоть (Быт. 2, 24), один дух (1 Кор. 6, 17). Из–за того, что становимся мы духом единым, становимся мы единым человеком: не лицом Слова Божия, но лицом того или иного молящегося святого.

Мы все более принимаем на себя ипостась святого человека, который соединился с Богом и стал Божественным человеком, стал Богом и человеком, он стал тем, о чем предсказывал пророк: «Когда придет Дух Святой и поселится в нас, и потому станем мы сыновьями и дочерьми Его». Тогда Он будет изливать в нас реки, по слову пророка: «Реки станут изливаться из него». Тогда начнет взывать в нас Дух Святой, станет молиться, и действовать, и жить в нас. Это час, это, скорее, даже мгновение, в котором и на нас распространяется пророчество Божие: Аз рех: бози есте (Пс. 81, 6). Потому Он и назвал нас богами. Потому–то мы и кричим, и молимся, чтобы суметь сделаться поистине богами, чего от нас хочет Господь.

Отцы мои! Немногое сказали мы сегодня о молитве — по какому пути она движется и куда должна привести.