"Прогуливаясь однажды в красивой роще с желанием рассеять свои тревожные мысли и видя перед собой деревья, источавшие ароматы лета,.. я перестал грустить и стал серьезным, задумавшись о превратностях бытия. И я подумал, не проходит ли и моя жизнь через подобные же перемены, а именно: не то же ли самое случается с нашими жизнями, что и с деревьями; ибо очевидно, что и они начинаются с чего-то подобного весне и цветению, проходят через лето и быстро клонятся к старости, образу осени. И сие происходит не только с жизнями отдельных людей, но и с целыми эонами мирового бытия..."

Если возможно рассказать в одном сочинении о целой жизни духовного роста, собрать вместе мечты детства, наставления родителей, плоды обучения в юности, поэзию возмужания; если возможно свести воедино взгляды зрелого человека на общественное устройство, его представления о космосе, его опыт изучения анатомии и соединить все это с опытом внутренних прозрений и потом изложить все это под одной обложкой - вот тогда получится книга, подобная "Поклонению и любви к Богу"! Ибо в этой книге Сведенборг подводит итог своим жизненным трудам и возлагает их к подножию Верховного Судии своего разума. Как восточный сатрап, он раскладывает всю поклажу своего каравана перед троном монарха.

"Я увидел, что вся моя жизнь была приуготовлением" - писал он, комментируя один из своих снов. Теперь подготовка была почти закончена, и об этом Сведенборг написал в своей книге со всей почтительностью разума и любовью сердца, где отныне все чувства были подчинены любви к Богу.

Блестящий прозаический эпос, рожденный этим сплавом, представляет собой полунаучный, полупоэтический пересказ истории творения. Он не был совсем оторван от "Животного царства", но являлся, скорее, его продолжением, ибо в "Проспекте" к этой книге Сведенборг указывал, что ее последняя часть будет посвящена Граду Божьему, рассматриваемому как вене всего творения. При столь высокой цели не приходится удивляться тому, что эту книгу украсили все умственные достижения ее автора.