Беседами с указанным содержанием дети вводятся в понимание текущих событий церковной жизни, им становится известным, что такое воскресение или тот, или другой праздник, они получают достаточную подготовку, чтобы принять более или менее деятельное и сознательное участие в ежедневной молитве и общественном Богослужении. Выражения молитв: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий. Отче наш, Приснодева Мария, Ангеле и т. д. детям становятся понятны без особенных, обыкновенно весьма затруднительных, объяснений.

Понятно само собой, беседы должны быть просты по содержанию, ясны и картинны по изложению, выводы же, делаемые из них, равно как и все наставления в истинах веры и обязанностях, преподаваемые детям младшего возраста, должны отличаться краткостью, ибо нежные умы, говорит св. Златоуст, не могут усвоять пространного учения. Старинная, установившаяся у нас форма обращения к детскому религиозному чувству «грех». «Это грешно, за это Бог накажет» говорят родители-христиане ребенку, когда он делает что-либо дурное, и этим способствуют развитию в нем сознания долга, приучают его бояться греха, полагают начало той чуткости его совести, той стыдливости, которая препятствует ему решиться на дурной поступок. Дитяти говорят, когда оно позволяет себе неприличные движения во время молитвы: «грех»; это значит — учись благоговению; небрежко обращается с хлебом: «грех», — невнимание к дару Божию; упрямится исполнять приказание отца или матери: «грех»; это значит—повинуйся законной власти.

Но как ни важны сами по себе, исчерпывающие указанное содержание, беседы, как возбудители религиозного чувства дитяти и просветители его религиозного сознания, без нужды увеличивать число их не следует. Для детского ума и сердца нужно предлагать столько пищи, чтобы они были в состоянии переварить ее. Подробности священно-исторические и факты не один раз еще будут изучаемы детьми, не на них должно останавливаться теперь внимание воспитателя. Насказать и даже вложить в уста детей можно многое, замечает справедливо Пильц, но плод принесет лишь то, что найдет для себя в них почву и основание. Все же прочее, хотя бы и очень замысловатое, сотрется и исчезнет, как прекрасная яркая краска на несвойственном ей грунте.