«Благолепие храма», пишет один епископ, «освещение, светлые облачения священнослужащих, пение и безмолвное предстояние молящихся, обращенных к алтарю, священные действия, отсутствие предметов обыденной жизни, запрещение неблагоговейных движений, требование внимания к чему-то высшему, особенному, это уроки благоговения пред Богом, которых не заменить никакая красноречивая речь».

В церкви может подействовать на ребенка и то чувство благоговения, которым исполнены взрослые молящиеся. Известию, что чувство одного человека иногда неотразимо действует на другого, даже на целое общество. Доказывается это впечатлением ораторских речей, воодушевленной проповеди, артистической игры на сцене. А если чувство одного лица передается другому, то может передаться и чувство благоговения в храме от молящихся душе ребенка. Таким образом, есть в храме Божием средства воздействия на душу ребенка и помимо смысла и содержания Богослужения. Ими и нужно пользоваться, тем более, что дожидаться развития смысла и разумения ребенка приходится долго.

Одно размышление о горнем и святом, говорит проф. Гусев, далеко не достаточно, как и одно размышление о прекрасном, об изящном. Всякий согласится, что человек и одаренный эстетических чувством не может испытать надлежащего эстетического наслаждения, если он только размышляет о прекрасном. Совсем иное дело, если он имеет пред собою какую-либо истинно художественную картину, читает поэму талантливого поэта, слушает музыкальную пьесу великого композитора, смотрит художественную игру гениального артиста. Тем более в религиозной области одно размышление о предметах религии не может столь сильно возбуждать и поднимать религиозную настроенность, как присутствие при богослужении, участие в религиозных процессиях, посещение достопамятных святынь, живое отношение к великим христианским праздникам. Что же касается исполнения христианских правил в самой жизни, то это исполнение именно и требует живого участия в общественном богослужении.