Как говорится в «Средней ступени созерцания» (4):
«При одном лишь проникновении, без безмятежности, ум йогина отвлекается к объектам: не бывает устойчивым, подобно пламени светильника на ветру. Из-за этого не возникает яркий свет прозрения (ye-shes). Поэтому следует одинаково полагаться на то и другое.»
По той же причине [Будда] в священной «Сутре великой нирваны» сказал:
"Шраваки не видят исконной сущности
Татхагаты же видят все, поскольку безмятежность и проникновение у них равные."
Благодаря безмятежности ум перестает возмущаться ветрами дискурсивных мыслей, подобно пламени светильника, недоступного ветру. Благодаря проникновению избавляемся от всех сетей дурных воззрений, и чужаки (т.е. иноверцы) уже не могут сбить нас с толку.
Как сказано в «Сутре светила луны» (8.10):
"Силой безмятежности становятся невозмутимыми.
Благодаря проникновению становятся подобными горе."
Итак, неуклонное, неотступное пребывание мысли на том объекте, на котором она закреплена, – это печать безмятежности.
А постижение реальности отсутствия самости, избавление таким образом от воззрения [о реальности] "я" и от прочих дурных взглядов и уподобление горе, которую не могут поколебать противники, – это печать проникновения. Так следует их различать.
Пока не осуществлена безмятежность, хотя и исследуем при помощи аналитической мудрости понятие бессамостности, – суть отсутствия самости не проясняется, ибо мысль слишком колеблется, как пламя светильника на ветру. Если же анализировать, предварительно осуществив безмятежность, то изъян чрезмерного возмущения [мысли] устраняется и общий смысл отсутствия самости становится ясным. Поэтому аспект невозмутимости проницающей