Слѣдующія страницы книги (38 42) заняты очень длинною рѣчью объ отношеніи человѣческаго разума къ божественному откровенію, какъ источнику истинной мудрости, объ обязанностяхъ христіанина заботиться о просвѣщеніи ума свѣтомъ Христовой истины, о значеніи въ душѣ человѣка чистаго христіанскаго разума (стр. 42 47), о великой трудности сохранять разумъ отъ земныхъ привязанностей и о средствахъ къ достиженію богомыслія по ученію св. Макарія Египетскаго и блаженнаго Ѳеодорита Кирскаго (стр. 47 – 53). Послѣ такого отдѣльнаго. не имѣющаго прямого отношенія къ вопросу о „юродствѣ", которое ни разу не упоминается на протяженіи 15 страницъ, – разсужденія объ умѣ, авторъ сразу приступаетъ къ частнѣйшимъ выясненіямъ стремленія св. юродивыхъ къ Богу, умъ которыхъ (юрод.) постоянно былъ занятъ Богомъ и служилъ имъ руководителемъ, указателемъ и наставникомъ въ выборѣ средствъ къ сохраненію и утвержденію въ себѣ даровъ благодати Божіей. Такими средствами для размышленія служили всѣ зрѣлища переплетающихся человѣческихъ отношеній, побуждая св. юродивыхъ стремиться къ высшей духовной жизни, заставляя ихъ забыть себя и все земное, – что естественно вызывало безпорядокъ въ ихъ внѣшней жизни, вовсе отрѣшиться отъ узъ чувственности, всего себя и вся благая міра принести въ жертву Богу, чтобы тѣмъ совершеннѣе жить для него, быть чистымъ орудіемъ воли Божіей, ссвершеннымъ органомъ жизни божественной (стр. 53 – 57). Выяснивъ естественность отношенія св. юродивыхъ къ разуму и показавъ, что они отрѣшались ума только во внѣшней жизни, авторъ для большей очевидности нравственной важности подвига „юродства", далѣе, рѣшаетъ вопросъ сообразно-ли съ духомъ христіанства вообще и въ частности съ природою человѣка, какъ разумно-чувственнаго существа, отверженіе отъ ума въ томъ видѣ, въ какомъ оно замѣчается въ юродивыхъ? Отвѣты на эти вопросы даны Сладкопѣвцевымъ въ „Духовной бесѣдѣ" за 1860 г.