Козакова кликнула на опцию «Написать письмо». Над клавиатурой запорхали женские пальчики. Сверяясь с экранчиком «Нокии», перенесла текст только что полученного SMS-сообщения в черновик письма. Вестей от Ивана – она знает это наверняка – дожидается не одна лишь Анна Козакова.

Закончив набор, молодая женщина еще раз сверила обе записи. Ту, что пришла на ее мобильный, и другую, которую она сделала только что, дублируя сообщение в черновике письма.

Здесь надо быть очень внимательной.

Нельзя ошибиться ни в одном слове, ни в одном символе или знаке.

На экране лэптопа – в открытом файле письма – появилась запись:

Hi, Anna! Y-day I has arrived to the new place of service. Excuse for long silence. I am perfectly in order. All the news and the address I’ll give уou later. Love & kiss. Ivan.

Убедившись, что запись скопирована с точностью до знака и пробела, женщина ввела в поле адресата адрес своего второго «бокса». Доступ к которому – зная пароль – имеет еще как минимум один человек.

Письмо ушло. Вернее, даже не письмо, а скопированный в собственный почтовый ящик текст полученного только что SMS-сообщения.

Ничего подозрительного, ничего криминального. Даже если еще некто сторонний – какой-нибудь «хацкер», или же сотрудник почтового сервиса, имеющий соответствующие возможности и полномочия, – сможет прочесть отосланное ею только что самой себе письмо… Ну так и что из того?

Кстати, номер, с которого отправлена «эсэмэска», – не определился.

Двухкомнатная квартира с холлом, приобретенная Козаковыми благодаря взятому в местном банке ипотечному кредиту спустя месяц после переезда в Белгород, находилась на четвертом этаже одного из жилых зданий микрорайона «Новый-2», в районе «харьковской» горы.

Майя, как всегда, безоглядно неслась по ступеням; шумно посапывая, натягивая поводок, закрепленный на специальной кожаной «уздечке».

Вышли, вернее, выскочили во двор, заставленный транспортом.