– Значит, это были не русские.

– Нет, нет… Я точно тебе говорю! У них… у мужчин, особенно пожилых, знаешь, какие бороды были? А женщины в платках ходили… Ну, мы потом уехали в Нью-Йорк, в Милвилле я больше не был. Но тех русских запомнил.

– Ортодоксы, наверное?

О’Нил то ли не расслышал, то ли не понял реплики, брошенной Козаком. Не оборачиваясь, он ткнул пальцем за спину, где в открытом «кузове» мок под проливным дождем третий член их эпипажа.

– А этот… Bojko… У тебя был с ним конфликт? Еще в лагере?

Козак пожал плечами:

– Нет. Не думаю. Я не был с ним в одном лагере.

– А он тоже из ваших? Он русский?

– Э-э… Да как сказать. Не совсем. Он из Украины.

– Что за страна?

– Часть России. Теперь… хм… есть проблемы.

– Вроде Северной Ирландии? Там католики с протестантами тоже собачатся. А во всем виновата проклятая Англия!

– Интересное сравнение. Мне такое в голову не приходило.

– Если ирландец живет в Дублине или в штате Нью-Джерси… Да неважно где! Хоть в Африке!.. Он все равно – ирландец! А у вас не так?

– Не совсем так… – Козак решил сменить тему. – Дональд, можно спросить?

– Валяй.

– А почему мы стоим?

– Резонный вопрос. – О’Нил ухмыльнулся, показав крупные, чуть желтоватые от виски и курения зубы. – Стоим потому, что в долбаной Песочнице нет порядка. Нет – и никогда не будет!

– Что-то случилось?

– У них вечно что-то «случается»… Саперы из ФОБа в последний момент – когда мы уже высунулись из логова – обнаружили фугас на повороте к базе строителей! Хаджисы,

– Да, нам рассказывали инструктора. Они используют любую возможность, чтобы нанести урон.

– Ладно, не парься! – О’Нил вновь достал из бокового кармана фляжку. Отвинтив крышку, посмотрел на водителя. – Хочешь хлебнуть? Настоящий ирландский виски из старых запасов.