Сначала промелькнула мысль, что это кто-то из «армгруповских» залег, укрываясь от обстрела. Но это объяснение тут же было забраковано как глупое и отброшено: ну кто так укрывается на ровном простреливаемом месте? Тем более что до насыпи перед мостом всего десяток шагов…

Однако поза распластавшегося на дороге человека была нехорошей, неестественной. Правая нога у него как-то странно вывернута, как будто даже существовала совершенно отдельно от тела…

«Так вот оно что, – промелькнуло в голове у Козака. – Понятно, почему О’Нил приказал сдать задним… Стоило сгоряча врубить передний, и стопудово переехал бы лежащего на асфальте! Хорошо, что ирландец увидел его со своего места и вовремя среагировал!..»

Пока в голове бешено проносились все эти мысли, некто – как могло показаться – другой делал за Козака его работу.

Он переключился; вновь бешено закрутились диски, сжигая резину на предельных оборотах. Отложило уши – вернулся слух. Наряду с визгом колес стало вдруг отчетливо слышно, как воздух кромсают частые – пачками – выстрелы. А поверх этих звуков наложился еще и звериный рев крупнокалиберного пулемета, бьющего по апельсиновой роще откуда-то сверху, с насыпи предмостья…

«Джип Коммандер» обогнул лежащее на шоссе тело. Внутри у Козака вдруг все похолодело. Только сейчас до него дошел трагизм всей ситуации, каковая, учитывая предшествовавшие – и еще не завершенные – события и без того была аховой.

Это, никак, Бойко лежит на шоссе? Неужели западенца, ехавшего в открытом кузове, выбросило при ударе из пикапа? Беда…

– Kozak, выходим! – скомандовал ирландец. – Займи позицию на насыпи! Прикрывай! А я посмотрю, что с теми, кто в «Хамви»…

Иван попытался открыть дверь со своей стороны, ударил плечом, уперся что было сил… Куда там! Дверцу капитально заклинило.

Кое-как он перебрался в освободившееся кресло пассажира. И тут же выбрался вслед за ирландцем из джипа. Пригибаясь, преодолел несколько шагов до насыпи – вернее, это был покатый склон предмостья. Пальба вокруг шла несусветная, бешеная! Над лентой шоссе кружила свинцовая метель. Кто по кому стреляет, где именно находятся «свои» и «чужие», понять было невозможно!