Оттуда, от хайвея, палили и по роще! И по насыпи ветки! И даже, как показалось, по верхним этажам находящихся за железнодорожной насыпью зданий, которые выглядели заброшенными!.. Стреляли и из машин, через опущенные боковые стекла, и из укрытий, в качестве каковых сотрудники AG использовали все те же «легкобронированные» транспорты и бордюры.

Роща вся вскипела от выстрелов. Пулеметные и автоматные очереди буквально косили ядовито-зеленую листву; резали, как серпом, сами низкорослые деревца, обильно увешанные спеющими плодами.

Иван выпустил длинную, в половину рожка очередь, метя по ближнему краю рощи, до которого от насыпи всего метров сто пятьдесят… Стрельба то стихала, то вспыхивала с новой силой. Козак расстрелял по «зеленке» остаток рожка. Перевернул сдвоенный магазин, зарядил непочатый рожок. Заметив краем глаза движение, повернул голову вправо.

На насыпь вскарабкался Шкляр. Залег чуть правее, метрах в пяти.

– Васыль, наблюдай за ближним краем рощи! – крикнул ему Козак. – Они отходят… но мало ли что! А я спущусь под мост, узнаю, как там и что!

– Та пiшов ти… – огрызнулся западенец. – Хто ти такий, щоб тут командувати!

Козак спустился с невысокой округлой насыпи и побежал к машинам. Возле подбитого «Хамви», из которого клубами валил дым, суетилось с полдюжины сотрудников… Здесь же, под мостом, стояли еще три транспорта: черный «Джип Коммандер» с битым, заметно помятым передком, «Дефендер» – тот самый, что шел впереди, – и кирпичного цвета пикап «Тойота» – эта машина шла замыкающей в колонне.

Козак увидел, как двое, мулат и О’Нил, суетятся вокруг третьего – его только что извлекли из «Хамви» через левую заднюю дверь. Мулат весь перепачкан кровью, на грязном, закопченном лице застыла гримаса то ли боли, то ли ярости. Иван подумал было, что эти двое вытащили из поврежденного «Хамви» старшего. Но – ошибся…