– А, це ти… – процедил западенец. – Ти ж мене за малим не вбив!

Иван молча осмотрел руку. Ерундовое повреждение: разодрана кожа между большим и указательным пальцем. Мигом нашлепнул пластырь; сверху, крест– накрест, закрепил еще один. Вспомнив о задании, спросил:

– Ты как, Петро… боеспособен? Приказано взять тебя и дуть на насыпь!

– А менi нiхто такого наказу не давав! – отрезал Бойко. – Пiйду зараз до iрландця та сам спитаю…

Зло посмотрев на Козака, он взял с переднего правого сиденья «хеклер», повесил его на плечо и поковылял, держась за грудь и припадая на правую ногу, туда, где возле «Хамви» хлопотали О’Нил и еще несколько «старичков».

Иван сплюнул от досады… ну вот что за люди?! В голову ему пришла шальная мысль. Он обошел джип. Заглянул в кормовую часть; все ли на месте, не отвалилось ли чего, нет ли серьезных повреждений кроме тех, что он уже видел. Потом снял с плеча «калаш» и полез в салон джипа.

Трое сотрудников, включая О’Нила, только что извлекли из «Хамви», ходовая часть которого, несмотря на попытки потушить пожар подручными хладоновыми и порошковыми огнетушителями, все еще продолжала коптить, последнего из экипажа. Это был водитель. Вернее, то, что от него осталось.

Услышав крики и ругань, О’Нил обернулся. Он увидел, как «Джип Коммандер» на заднем ходу выезжает из-под моста на открытый, не защищенный насыпью, простреливаемый участок предмостья…

– What a fuck! – изумленно пробормотал ирландец. – Кто там за рулем?!

– Да твой русский! – подал реплику кто-то из коллег. – Сбрендил…

Проехав задним метров сорок или пятьдесят, черный джип остановился. Из кабины – почему-то через дверцу пассажира – выбрался водитель. Да, это был Russian, это был Kozak!

Увидев, что человек, которого он сегодня отобрал в свой экипаж и усадил за руль второй «командирской» машины, полез в кормовое отделение переделанного в пикап джипа, О’Нил покачал головой.