Анна насыпала в миску корма (эх, ей бы такой аппетит, как у Майки). Встала под душ. Услышав трель звонка, закуталась в банное полотенце и пошлепала – как была, босиком – к входной двери.

Посмотрела в панорамный «глазок».

На лестничной площадке стоят какие-то мужики. В форме, в масках… С полдюжины примерно. И только один, кажется, в штатском.

Кто-то из них вновь утопил кнопку звонка!

– Козакова, откройте! Мы знаем, что вы дома!

Анна, запахнув на груди влажное полотенце, крикнула через дверь:

– Кто вы? И что вам нужно?!

– Мы из милиции! Отдел криминальной милиции облуправления внутренних дел! Откройте немедленно! У нас ордер на обыск квартиры!

– Ордер?! На обыск? А вы не ошиблись адресом?

Кто-то снаружи застучал в дверь кулачищами.

– А ну открывайте! Немедленно! А то мы сейчас высадим дверь!

– Э-э… Пусть ваш старший покажет свое удостоверение!

Мужчина в штатском подошел поближе к двери. Вытащил из кармана куртки служебную ксиву. Развернул…

– Ближе… не вижу!

– Так видно?

Анна теперь действительно могла рассмотреть фото на служебном удостоверении. А также прочесть фамилию сотрудника и должность, указанную в нужной графе, – старший оперативный уполномоченный СКМ УВД Белгородской области.

Мужчина захлопнул удостоверение. Достал из папочки какую-то бумагу в ламинированной обложке. И показал ее – опять же через «глазок».

– Ну что, убедились, Козакова? Теперь отпирайте дверь!

– Я не одета… Дайте мне… хотя бы пару минут!

Из-за двери донесся сердитый голос:

– Ломайте дверь!

– Эй, эй, постойте!

Козакова открыла нижний замок… а затем и верхний.

– Ладно уж, проходите.

В квартире сразу стало тесно, шумно, неуютно. Хозяйку едва ли не внесли в гостиную…

Двое мужчин в служебных тужурках, масках, с короткоствольными автоматами прошли в спальню.